Grianan Моя заметка из Дзена: https://dzen.ru/a/XW55r5JBTQCuurXA
Читал тут в ленте заметку про «Мастера и Маргариту» и написал коммент про лживость Воланда. Но коммент во всем объеме не поместился и я решил запостить его у себя, развернув как следует.
Поводом стала моя мысль о том, что Воланд все время лжет. Хотя, это не моя мысль, а просто следствие того, что сказано в романе. То, что Воланд – это Сатана, очевидно всем. Мне когда-то, лет 25 назад попадалась интересная статья про данный роман, где было отмечено, что даже внешность Воланда описана так, что тогдашний читатель Булгакова безошибочно узнавал в нем Мефистофеля из оперы «Фауст». Я сейчас не буду подробно перечислять все признаки, которые говорят о природе Воланда – это просто очевидно всем, кто хоть мало-мальски знаком с темой.
Так вот, если Воланд – дьявол, то он «отец лжи». А значит, должен все время лгать. И это действительно так! Посмотрите внимательно – перечитайте все тирады Воланда и вы обнаружите, что он лжет непрерывно. Он непрерывно умалчивает, смещает акценты, подменяет понятия, имеет в виду не то, что говорит прямо и т.д. Единственное, чего он не делает – это вроде бы не врет откровенно.
Для примера возьмем широко известную фразу, которую все у нас очень любят повторять.
» Ну что же, – задумчиво отозвался тот, – они – люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»
Мы раньше всегда смеялись, как будто это веселая шутка. Это действительно шутка. Но совсем невеселая, а очень злая. И к тому же вся насквозь лживая. Начать можно с того, что такое пресловутый «квартирный вопрос». В 20-е – 30-е гг прошлого века в Москве (и во многих других городах) тема жилья стояла очень остро. Из истории мы знаем, что до 1917 года очень мало кто мог позволить себе снять квартиру целиком (а уж тем более владеть собственной недвижимостью). Огромное количество рабочих жило, снимая угол, а то и просто кровать. Сейчас есть много литературы и даже фотографий тех времен, где эта сторона быта простонародья в России широко освещена. После Октябрьской революции все эти бараки стали расселять и широкие народные массы получили в свое распоряжение хотя бы по комнате на семью (что по сравнению с проживанием 14 человек в одной комнате звучит роскошно). Все видные деятели (именитые писатели, крупные чиновники, офицеры, инженеры и т.д.) получили целые квартиры (а некоторые еще и с прислугой). Но стремительная индустриализация вызвала колоссальный приток нового населения в города. Поэтому несмотря на широкомасштабное строительство, жилья на всех не хватало. Квартира была большой ценностью. Что конечно же, вызвало кипение страстей во многих отдельно взятых мелких душонках. Активно проявилось стремление помочь соседу уехать в места очень отдаленные без права переписки, чтобы занять его жилплощадь.
Новая это тема? Нет. Испортил ли людей этот нюанс как-то особенно? Да тоже нет. Предполагается, видимо, что в деревне людей квартирный вопрос не мучит, они живут безгрешно на лоне природы. И только приезжая в города, пускаются во все тяжкие. Цивилизация их портит (а именно, квартирный вопрос, ибо заиметь в городе квартиру – это уже значит неплохо устроиться). Месье Воланд последователь Руссо? Или он и там нашептал «рукописи которые не горят»?
Короче говоря, тема малодоступности нормального жилья уходит корнями в глубину времен. Урбанизация и переезд в города сам по себе людей тоже не портит, хотя на первых порах, действительно, сдерживающее влияние крестьянской общины пропадает. Более того, алчного человека, готового на преступление ради получения выгоды (например, соседской комнаты или квартиры), портит отнюдь не наличие у соседа благ, которых он сам лишен, а личный выбор, предпочитающий решить свои проблемы за счет окружающих. И если Воланд намекает здесь на марксистскую социологию, согласно которой корни преступности в общественном неравенстве и эксплуатации, то здесь он тоже неправ, поскольку именно советское общество прочно встало на путь обеспечения равного доступа населения к нормальным условиям жизни (и, как мы теперь знаем, по части «квартирного вопроса» свою задачу выполнило, обеспечив подавляющую часть населения страны бесплатными индивидуальными квартирами). Точнее он был бы неправ, если бы он спорил с кем-нибудь. А тут он просто предельно утрирует и выдает этот тезис за констатацию действительности, то есть попросту лжет.
Наконец, можно обратить внимание на то, что «обыкновенные люди, напоминают прежних…» – этот оборот впрямую говорит только о том, что собравшиеся в зале люди ПОХОЖИ на своих предшественников. Ну да, театральная публика во все времена похожа сама на себя. Но высказывание подразумевает, что они не просто похожи, а ТОЧНО ТАКИЕ ЖЕ, только испорченные. Здесь ложь и в том, что формально эта часть фразы верна, хотя подразумеваемый смысл неверен, и в том, что ранее люди были неиспорченные, а ныне – испорченные. Если уж быть правдивым, то следовало бы сказать «выглядят» испорченными. И это, как личное впечатление могло бы быть похоже на правду, хотя по сути и оно было бы ложным, поскольку насквозь испорченная аристократическая богемная публика прошлого никак не могла ни быть, ни хотя бы выглядеть более приличной и неиспорченной, чем московская 20-х – 30-х гг. Вспомните хотя бы вызывающее (если не сказать хулиганское) поведение Онегина в театре – как он входит после начал спектакля, «идет меж кресел по ногам», через лорнет рассматривает дам, сидящих в ложе, потом зевает от скуки и покидает зал опять же до конца спектакля. Чем советские москвичи хуже? Короче, как ни поверни высказывание Воланда – оно лживое и оскорбительное. А ведь лично ему, этому пламенному борцу за справедливость, постоянно указывающему окружающим на их грехи и пороки, эти люди ничего не сделали.
Кроме того, это высказывание, как это можно назвать, с двойным (и даже тройным) дном. Очень интересно заметить, что с определенной долей иносказательности, можно назвать грехопадение (причину испорченности рода людского с христианской точки зрения) попыткой решить квартирный вопрос – как бы занять место Бога, образно говоря, вселиться в Его квартиру (это конечно, крайне сниженный, вульгарный символизм – вполне в духе Воланда). То есть люди захотели сами стать богами. И в результате потеряли свое прежнее жилье – были изгнаны из Рая. Нельзя не увидеть в высказывании Воланда намека на это обстоятельство. А теперь давайте вспомним, кто подсказал первым людям эту идею? Змей-искуситель, который тоже был наказан. Отсюда и злоба Воланда на людей, и прозрачный намек, и совершенно ядовитое перекидывание стрелок («это, мол не я их испортил, это квартирный вопрос»). То есть одно только это высказывание Воланда насквозь лживо и является квинтэссенцией лжи.
Вообще для меня удивительно открыть настолько ядовитый моральный софизм в советском романе. И все люди много лет беспрестанно цитируют эту фразу, даже не понимая, что говорят и над чем смеются…